О мичмане Александрове и его книгах 9 глава

После боев за станцию Мекензиевы горы гитлеровцы не спускают глаз с нашего бронепоезда. Их артиллерия пристреляла выходы из тоннелей. Самолеты сбрасывают сюда 10-ки тонн бомб, пытаясь закупорить нас.

И все-же «Железняков» действует. Командующий Приморской армией выделил особый саперный батальон для расчистки завалов и ремонта разрушенного пути. Команда бронепоезда О мичмане Александрове и его книгах 9 глава уже не успевала управляться с этой работой.

До конца декабря бесновался противник. Томные, кровопролитные бои шли на всех участках обороны. Бронепоезд как и раньше практически каждый денек выходил в рейсы, поддерживая наши части насыщенным огнем.

В особенности сильные бои шли 24 декабря. Во 2-ой половине денька фашисты перебежали в пришествие на О мичмане Александрове и его книгах 9 глава подступах к Мекензиевым горам. Они то и дело штурмовали фронтальный край нашей обороны. В бой вступили танки. Нашему бронепоезду была поставлена задачка нанести огневой удар по противнику в этом районе.

— Но нам еще необходимо отправить туда корректировщика, — ответил командир.

— Там он есть.

Вправду, скоро на бронепоезд стали поступать только О мичмане Александрове и его книгах 9 глава четкие данные для стрельбы — хоть какой артиллерист позавидует. Когда бой завершился, ко мне подошел лейтенант Кочетов и, улыбаясь, спросил:

— Знаешь, кого мы на данный момент поддерживали?

— Понятно, кого: морских пехотинцев либо приморцев...

— А вот кого непосредственно? — он сделал паузу, видимо, [133] рассчитывая на эффект.

Я молчал в недоумении.

— Капитана Головина, — торжественно О мичмане Александрове и его книгах 9 глава произнес Кочетов.

Оказывается, после боя, когда пехотинцы благодарили железняковцев за выручку, комиссар Порозов спросил:

— Кто у вас корректировал огнь?

— Да я же, — послышался ответ. — Капитан Головин.

Итак вот где сейчас наш Леонид Павлович! Командует стрелковым батальоном в бригаде Вильшанского!

Опять наши лазутчики ушли на Мекензиевы горы. Там их повстречал полковник О мичмане Александрове и его книгах 9 глава Потапов. Он тщательно сказал о действиях неприятельских минометных батарей, отметил на карте их размещение.

Вкупе с Зориным, Молчановым, Майоровым, Козаковым и Мячиным туда направились и лазутчики бригады Потапова.

Кропотливо маскируясь, добрались до места. Стремительно запеленговали ориентиры, дополнительно нашли два дзота, здесь же нанесли их на карту.

Возвратившись на бронепоезд О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, Зорин тщательно доложил командиру о результатах разведки.

Боевая тревога! Через две минутки бронепоезд был готов к бою. А еще через пару минут мы уже подходили к начальным позициям.

Фашисты стреляют по бронепоезду. Наши лазутчики на ходу пеленгуют их огневые точки. По видимым ориентирам командиры орудий открывают огнь. 10-ки О мичмане Александрове и его книгах 9 глава мин, снарядов рвутся у целей. Осколки укреплений, дзотов летят ввысь. Гитлеровцы мечутся, как крысы в ловушке.

Задание выполнено: вся высота изрыта воронками наших снарядов и мин. Оттуда больше не заговорят ни дзоты, ни минометные батареи.

Возникают самолеты, но они не рискуют снизиться. Фашистские пираты уже знают, что О мичмане Александрове и его книгах 9 глава зенитчики бронепоезда могут метко стрелять. Бомбы падают хаотично и не причиняют нам никакого вреда. «Железняков» благополучно ворачивается в укрытие.

На другой денек — новое задание. Генерал-майор [134] Моргунов вызвал нашего командира и сказал, что со стороны Бельбекской равнины к передовой подошли большие силы противника. Они скапливаются у высоты и устанавливают там минометную батарею О мичмане Александрове и его книгах 9 глава. Бронепоезду поставлена задачка: огнем убить живую силу и минометную батарею противника.

Вкупе с Зориным на разведку направились и командиры бронеплощадок, также лейтенант Головенко. Ему ставилась особенная задачка: проверить состояние пути в районе Камышловского моста.

Проводили мы собственных товарищей. Зарокотал мотор дрезины, и она скрылась в ночной темноте О мичмане Александрове и его книгах 9 глава. До возвращения разведчиков всем, не считая вахтенной службы, командир отдал приказ отдохнуть.

Я пользовался случаем, чтоб собрать членов бюро: несколько товарищей просили советы в партию; нужно было побеседовать о работе агитаторов и других комсомольских делах.

Исключительно в 12 часов ночи разошлись отдыхать, но мне почему-либо не спалось. Достал О мичмане Александрове и его книгах 9 глава из кармашка фото родных. Вспомнил, что издавна не писал домой. А там ведь могут поразмыслить бог знает что. При мерклом свете голубой лампочки — только она и пылает в вагоне, когда люди дремлют, — склонился над листком бумаги.

Что все-таки написать? Живой, здоров, бью фашистов — больше вроде и нечего. А отец О мичмане Александрове и его книгах 9 глава может обидеться, что не много написал. Он любит, когда тщательно рассказываю о боевых действиях. Но о чем мог я поведать на данный момент? Фашисты у стенок Севастополя, они суровой силой продвигаются в глубь страны. Неуж-то не выстоим, не победим? Нет, этого не может быть!

Передал приветы родным и знакомым, позже О мичмане Александрове и его книгах 9 глава дописал: «Отец, не волнуйся, у меня все отлично. Прочно целую тебя, мой родной старик».

Еще незначительно пошевелил мозгами и вложил в конверт единственную фотографию — память о встрече с Адамия и Стрижаком. Написал на оборотной стороне: «Если погибну в бою, так вспомните отпрыска — моряка».

И здесь же зачеркнул эти О мичмане Александрове и его книгах 9 глава слова. Нет, не погибну. Не так просто убить железняковцев!

Сколько раз позже вспоминались эти слова!.. В самые томные минутки собственной жизни, когда, казалось, ничто уже не сумеет предупредить погибель, я произносил [135] их, стиснув зубы, и находил силы, чтоб одолеть, остаться в живых.

Запечатал конверт, написал адресок. И на О мичмане Александрове и его книгах 9 глава душе стало легче, как будто побеседовал с родными и близкими.

Прилег на топчан и сходу замкнул веки. Мысли мои носились кое-где далековато, у родного домашнего очага. Во сне мне виделось расчудесное летнее утро. Кругом все зеленело. Цветочки и травки умыты свежайшей росой. Забавно щебечут птицы. Мне лет 5. Я в красноватой О мичмане Александрове и его книгах 9 глава рубашке, отец несет меня на плече. Мы идем на бахчу за деревней. Нужно подняться на большой бугор. Папе тяжело.

— Папа, я пойду сам.

— Сиди уж ты, пичужка. Только не болтай ногами...

...На стенке зазвонил телефон. Дежурный напомнил, что время поменять его. Покидаю теплый вагон, спешу к бронепоезду. На О мичмане Александрове и его книгах 9 глава дворе мрачно, низковато нависли тучи. В мгле невесело завывает ветер. Холод пробирает до костей. Часовой окрикнул, вызнал меня по голосу и пропустил. На площадке сменил старшину Гуреева.

Скоро на КП пришел командир.

— Ну и холодище! — поежился он. — Не промерз здесь?.. Что-то длительно нет разведчиков... Вечно ожидаешь их с опаской О мичмане Александрове и его книгах 9 глава: не случилось ли чего?

Командир сел, закурил. Расспросил о родных, о доме. Разговорился и о для себя мало сказал. О том, как встречался с Фрунзе, когда командовал бронепоездом «Ураган», как лупил Петлюру, Деникина, гонял Махно, устанавливал Советскую власть на Кубани.

Да, с таким не жутко идти О мичмане Александрове и его книгах 9 глава в бой. Большой души человек! Бережет каждого из нас, как отец. Отважный, рассудительный, умный. И мне вдруг захотелось поведать ему о собственном отце, который, как и он, сражался за Советскую власть в штатскую войну. Командир слушал пристально.

— Вот видишь, — произнес он, когда я замолк, — для тебя на роду написано отстаивать то О мичмане Александрове и его книгах 9 глава дело, за которое проливал кровь твой отец. Да ты ее, видно, тоже много пролил. Но впереди нас ожидают еще огромные тесты...

Командирское теплое слово... Как много означает оно для бойца. Какая бы вялость ни победила тебя, вроде бы ни тяжело было на душе, а придет командир, побеседует [136] с тобой, произнесет О мичмане Александрове и его книгах 9 глава теплое слово — и легче станет, как будто с родным папой поговорил.

А сколько духовной бодрости давало нам общение с комиссаром! Много раз он дискутировал и со мной — или во время ночного дежурства, или обсуждая комсомольские дела, или просто в свободное время, в перерыве меж боями. Петр Агафонович говорил нам О мичмане Александрове и его книгах 9 глава об участии в партизанском движении на Псковщине в годы штатской войны, о том, как он совместно с товарищами подорвал два жд моста на пути к Петрограду, о том, как в тылу у германцев в 7 захваченных волостях была восстановлена Русская власть, как оттуда через линию фронта выслали в О мичмане Александрове и его книгах 9 глава столицу подводы с зерном.

Эти рассказы напоминали мемуары моего отца, и это еще более роднило меня с комиссаром. Всем нам он подменял тут отца — и не по должности собственной, а по собственной духовной щедрости. [137] У Петра Агафоновича тоже был отпрыск, звали его Ленькой. Шел ему девятнадцатый год, и обучался О мичмане Александрове и его книгах 9 глава он в Пермском авиационном училище.

Да, отличные у нас командиры! И Харченко и Порозов. Никогда не повысят голоса на краснофлотцев, размеренные, уравновешенные, рачительные.

Наша беседа длилась длительно. Но вот послышался чуть различимый гул мотора. Дрезина!

Посмотрев на карманные часы компании «Павел Буре» — подарок Блюхера, командир встал.

— Ну, что все-таки О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, поспали мало, хватит. Подымай команду, старшина.

Боевая тревога одномоментно встряхнула людей. Через пару минут я уже доносил, что бронепоезд к походу готов.

Лазутчики поднялись в командирскую рубку.

Зорин начал докладывать обстановку. Кочетов и Буценко, склонившись над картой, уточняли, дополняли. В равнине около селения приметно движение противника, найдена О мичмане Александрове и его книгах 9 глава колонна машин. На правом склоне высоты, метрах в трехстах от разрушенной мечети, в густых кустарниках две минометные батареи. В мечети — пулеметная точка. Одна минометная батарея выдвинута вперед к нашей передовой.

— И в мечети пулеметы поставили? — засмеялся Харченко. — Недурно устроились в святом месте. Только навряд ли святые им посодействуют.

— Молодцы, хлопцы! — уже обращаясь О мичмане Александрове и его книгах 9 глава к лазутчикам, заключил командир. — Не напрасно прогуливались в разведку.

Карта, лежавшая перед ним, покрылась в почти всех местах крестиками: по этим местам предполагалось вести огнь.

Да, вправду, лазутчики попытались. В маскировочных халатиках, скрываясь меж кустарниками, Зорин, Козаков, Фисун, Кочетов и Буценко пробрались практически впритирку к неприятельским позициям и разведали О мичмане Александрове и его книгах 9 глава до мелочей размещение фашистской техники.

Головенко оставался с дрезиной, которая в случае угрозы должна была выскочить вперед и прикрыть разведчиков огнем. Все было создано до мелочей. Но помощь пулеметчиков не пригодилась. Лазутчики все высмотрели и благополучно возвратились. [138]

О состоянии жд полотна и Камышловского моста доложил Головенко. Линия была О мичмане Александрове и его книгах 9 глава в главном исправна. Исключительно в 2-ух местах требовалось поменять рельсы. С мостом дело ужаснее — нужен ремонт, но под огнем противника это фактически нереально.

— Ну, а сейчас, как молвят, по местам стоять, с якоря сниматься! — распорядился командир и встал из-за стола. И сразу раздались звонки внутренней связи. «Железняков» устремился О мичмане Александрове и его книгах 9 глава туда, где окапывался и готовился к наступлению неприятель.

Еще мрачно, чуток брезжит рассвет. Лицо холодят снежинки. Мерцают телеграфные столбы, скрежещут колеса на извивах пути. Зорко всматриваются вперед Головенко и Андреев: в порядке ли дорога.

Бронированный состав ведут машинисты Поляков, Попов, Галанин и Матюш. Расчеты комендоров, минометчиков, пулеметчиков в полной готовности О мичмане Александрове и его книгах 9 глава. Орудия заряжены, стволы ориентированы в сторону неприятеля. Бронепоезд подходит к данной цели все поближе и поближе.

Вот и передовая. Морские пехотинцы, завидев бронепоезд, подымаются из окопов, приветливо машут шапками. Командир сурово передает на головной паровоз:

— Убрать дым! — И чуток погодя: — Малый ход! Самый малый!

Но противнику все-же О мичмане Александрове и его книгах 9 глава удалось найти нас. Его артиллерия открывает обезумевший огнь. Нужно поменять позицию.

Поезд дергается и вновь несется вперед. С воем и грохотом рвутся вокруг неприятельские снаряды и мины, осколки впиваются в броню. Снаряд попадает в угол первой бронеплощадки. Осколками ранило двоих: командира орудия Данилича в голову и руку, заряжающего Васю О мичмане Александрове и его книгах 9 глава Зеленского в плечо.

— Укрыться за башню! — командует Кочетов.

Фельдшер Нечаев оказывает помощь раненым на месте и направляет в госпиталь. Данилич отрешается.

— Пока голова держится, никуда не пойду! А вот заряжающего нужно подменить.

Но Зеленский тоже остается на посту.

Зону обстрела перескочили. Бронепоезд останавливается [139] на новейшей позиции. И сходу ахают О мичмане Александрове и его книгах 9 глава все наши пушки.

Германские позиции, как будто на ладошки. Мы лицезреем, как рвутся снаряды и мины, как бегут, спасаясь от взрывов, гитлеровцы.

Огнь переносится на минометные батареи, дзоты, в глубь оврага. Несколько залпов, и фашистские батареи замолкают.

Последующая цель — мечеть. Через минутку на том месте, где она стояла О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, поднялся темный столб дыма и пламени. Под развалинами отыскали могилу фашистские пулеметы и их расчеты.

— Отсюда попадут прямо в рай, — шутят пулеметчики.

Гитлеровцы еще пробуют помешать бронепоезду, но огнь их слабнет с каждой минуткой.

От беспрерывной стрельбы у орудия Данилича лопнула пружина накатника, и после каждого выстрела заряжающий Мячин О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, обжигаясь, накатывает орудие вручную.

Накалились орудийные стволы, пылает на их краска. Вестовой кают-компании дядя Миша Силин, фельдшер Саша Нечаев, медсестры Ольга Нехлебова и Ольга Доронькина, Ксюша Каренина, кок Иван Пятаков сняли с себя шинели, смачивают их водой и набрасывают на стволы. Темп стрельбы не понижается.

Горы озарились О мичмане Александрове и его книгах 9 глава первыми лучами восходящего солнца. С командного пт слышится размеренный глас Харченко:

— Отлично! Орудия, дробь! Всем в укрытие. Наблюдателям занять свои места! Паровозы, полный вспять!

Фашистские самолеты пикируют над выемкой, откуда только-только стрелял бронепоезд. А он уже далековато. Еще поворот — и мы в тоннеле...

Последующее боевое задание — оказать помощь огнем артиллеристам прославленной О мичмане Александрове и его книгах 9 глава 30-й батареи капитана Александера. Она раз в день вела обстрел неприятельских позиций и тылов, но в эти деньки оказалась окруженной.

Необходимо было во что бы то ни стало рассеять неприятельские части, окружившие батарею. В выполнении этой задачки приняли роль и железняковцы. Фашисты были отброшены. И опять батарейцы О мичмане Александрове и его книгах 9 глава огнем собственных томных [140] орудий истребляли живую силу и технику неприятеля.

Но после трехмесячного насыщенного огня большая часть орудийных стволов добивалось подмены. Как сделать это?

Командующий флотом адмирал Ф. С. Октябрьский прибыл на жд узел и попросил путейцев доставить стволы на батарею.

На выполнение этого задания И. Д. Киселев, А. Е. Немков О мичмане Александрове и его книгах 9 глава и другие командиры стальной дороги назначили сильных, волевых людей. В группу вошли и бойцы жд роты капитана Селиверстова, обслуживавшей наш бронепоезд.

Добраться до 30-й батареи можно было со станции Мекензиевы горы, от которой по равнине проходила особая жд ветка. В это время равнина представляла собой фронтальный край нашей О мичмане Александрове и его книгах 9 глава обороны. На обратном склоне размещались фашисты.

Начальнику дистанции пути Мише Николаевичу Вельскому вкупе с дорожным мастером Никитиным Киселев и Немков поручили выехать на место, проверить состояние пути, чтоб в случае необходимости произвести ремонт. За две ночи бойцы жд роты стопроцентно вернули ветку.

Начальник паровозной части Павел Михайлович Лещенко О мичмане Александрове и его книгах 9 глава подобрал наилучший паровоз и снабдил его неплохим углем, чтоб всегда можно было иметь необходимое количество пара.

Вести локомотив поручили опытным машинистам Калашникову и Ивлеву. Весь денек они готовили к рейсу паровоз БВ-350. К вечеру в Южной бухте орудийные стволы погрузили на четырехосную платформу.

Наш бронепоезд был должен стоять наготове О мичмане Александрове и его книгах 9 глава и в случае нужды отвлечь огнь фашистских батарей на себя.

Когда все было готово к отправлению, комендант станции Севастополь капитан Лосев выдал Ивлеву городской и полевой пропуска. Капитан сам сел на платформу, где находилось несколько моряков-батарей-дев. Рядом расположились Вельский и Никитин с группой рабочих-ремонтников.

Состав тронулся О мичмане Александрове и его книгах 9 глава в путь и скоро скрылся за поворотом. [141] Стояла морозная ночь. Мы находились на бронеплощадках. Томительно тянулось время. В конце концов, зазвонил телефон: звонили со станции Мекензиевы горы:

— Я Щеглов. Спецтранспорт принял. Все в порядке. Со станции Мекензиевы горы Ивлев и Калашников осторожно вели состав под уклон. Они загрузили топку с таким О мичмане Александрове и его книгах 9 глава расчетом, чтоб не открывать ее в районе фронтального края... Равнину состав перескочил незамеченным и скрылся за холмиком.

Тут его повстречали батарейцы «тридцатки». Им уже сказали по полевому проводу, что на выручку движутся железнодорожники, везут им подарок...

К остановившемуся паровозу подошел командир батареи капитан Александер. За ним прибежали О мичмане Александрове и его книгах 9 глава краснофлотцы. Без шума отцепили паровоз и оставили у выемки, а платформу вручную подкатили к батарее. Не прошло и часа, как платформа вновь была спущена к паровозу.

На бронепоезде с волнением ждали возвращения железнодорожников. Было уже три часа ночи. Раздался телефонный звонок. Все вскочили и насторожились. Командир взял трубку О мичмане Александрове и его книгах 9 глава.

— Я Щеглов. Слышу шум подходящего паровоза.

Бронепоезд был подключен к полосы, по которой все доклады шли на жд командный пункт.

В конце концов состав прошел мимо нас. В 4 часа 30 минут он прибыл на станцию Севастополь.

1-ый рейс прошел удачно. В следующие ночи машинисты Калашников и Ивлев совместно с путейцами сделали еще О мичмане Александрове и его книгах 9 глава три таких геройских рейса. В последний раз фашисты все таки увидели, что по жд ветке в ночное время курсирует поезд. Они начали обстрел дороги и повредили часть полотна. Но здесь вступил в действие «Железняков». Фашисты перенесли огнь на него.

Тем временем железнодорожники подправили линию, и состав с орудийными стволами О мичмане Александрове и его книгах 9 глава вновь двинулся вперед. Платформы и передняя часть паровоза уже прошли опасное место, а последняя тендерная пара сошла с рельсов. Пришлось останавливаться в самом небезопасном месте. И пока железняковцы вели поединок с фашистской артиллерией, паровозники и путейцы совместно [142] с комендорами «тридцатки» освободились от тендера и ушли в неопасную зону. Помощь батарейцам О мичмане Александрове и его книгах 9 глава пришла впору.

Глава XVII.

Новый год

В ночь с 28-го на 29 декабря, после томных боев в районе Мекензиевых гор, бронепоезд возвратился в Инкерман. Тут нам предстояло пополниться боеприпасами, углем и водой. Экипажу была дана передышка.

Бронированный состав поставили на 2-ой путь под горой у штольни завода шампанских вин О мичмане Александрове и его книгах 9 глава. Рядовая наша стоянка находилась в городском тоннеле — там было безопаснее. Но очень уже надоела тоннельная теснота и сырость. Захотелось хоть одну ночь провести на воздухе.

Все деньки второго фашистского пришествия на Севастополь железняковцы практически не выходили из брони. На бронеплощадках холодно: казематы не отапливались, все мы значительно намерзлись. И О мичмане Александрове и его книгах 9 глава на данный момент все обрадовались способности провести несколько часов в человечьих критериях.

Из городского тоннеля к бронепоезду подогнали жилые вагоны, поставили их меж бронеплощадками и горой, чтоб уберечь от осколков, если неприятель начнет обстрел. Членам экипажа, свободным от нарядов, командир отдал приказ отдыхать. Матросы с удовольствием забрались в О мичмане Александрове и его книгах 9 глава мягенькие незапятнанные постели. А неугомонный лейтенант Зорин, как будто и не утомился совсем, обратился к Харченко:

— Товарищ командир, разрешите мне с ребятами на передовую. Попросимся с армейцами в поиск.

Командир сердито сдвинул брови, а глаза его улыбались.

— Нет, товарищ Зорин, — как можно строже ответил он. И уже мягче добавил О мичмане Александрове и его книгах 9 глава: — Неспокойная ты душа, я это знаю, но сейчас никуда не пойдешь. Иди возьми на паровозе жаркой воды, вымойся как надо, побрейся и выспись.

Борис попробовал было сделать возражение. Но командира поддержал и комиссар. [143]

— Спать, Борис! Пока мы здесь возимся с заправкой и ремонтом, ты отдыхай. И не перечь. Раз командир произнес О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, означает, все!

— Ну что ж, спать так спать, — вздохнул лейтенант.

Вниманием командира и комиссара он, естественно, был тронут, но сердечко лазутчика все-же не могло успокоиться.

Я тоже отправился в теплушку. В вагоне горячо натоплено. 1-ый раз за несколько недель люди помылись, сменили белье, отлично поужинали и заснули О мичмане Александрове и его книгах 9 глава крепким, размеренным сном.

Часа в три ночи раздался сильный взрыв. Качнулся вагон. Еще взрыв, еще. Матросы повскакивали, схватили одежку и, одеваясь на ходу, кинулись к бронеплощадкам на свои боевые посты.

Проснувшись от грохота, я не сходу сообразил, где нахожусь. Кругом сутолока, беготня. Но когда сознание включилось, сообразил: фашисты начали обстрел. Неуж О мичмане Александрове и его книгах 9 глава-то германский корректировщик засек бронепоезд?

Не помня себя, ринулся из вагона. Перепрыгивая через воронки, шпалы, столбики, бегу совместно со всеми. Еще издалече слышим глас начальника караула: — В комсоставский вагон попало. Там уже сгрудились в мгле краснофлотцы. Комиссар, поднявшись в тамбур, засветил ручной фонарик. Иду совместно с ним. Снаряд О мичмане Александрове и его книгах 9 глава попал в последнее купе. Тут спали лейтенант Зорин, старшина-сверхсрочник Беремцев и мичман Заринадский. Все трое погибли. Из примыкающих купе пришли Кочетов, Майоров, Буценко, Молчанов. Здесь же и наши девицы. Они еще не пришли в себя после происшедшего. Оля смотрела на [144] окружающих обширно раскрытыми испуганными очами. Ей пришлось О мичмане Александрове и его книгах 9 глава повидать много крови, но таковой близкой, несуразной погибели она еще не лицезрела.

Длительно стояли мы в горестном молчании около погибших товарищей. Не верилось, что навечно ушел от нас Борис Зорин, бесстрашный лазутчик, умница и весельчак.

Сколько раз приходилось ему бывать в разведке, под огнем! Со своими ребятами он обыскал О мичмане Александрове и его книгах 9 глава весь фронтальный край. Там ни одна пуля не задела. А тут, в тылу, на для тебя...

Три денька вспять Борису исполнилось 20 лет. Его поздравляли товарищи, прочили 100 лет жизни, Дядя Миша Силин в честь такового торжества выпек большой пирог и поднес имениннику.

Недешево обошлась нам беспечность. Это был горьковатый урок О мичмане Александрове и его книгах 9 глава. После чего варианта мы уже никогда не отдыхали на открытом месте.

Погибших похоронили недалеко от входа в Троицкий тоннель. Были речи, был прощальный салют. А позже бронепоезд устремился к неприятельским позициям.

Сокрушительными залпами по противнику воздавали железняковцы последние почести боевым товарищам, мстили за их смерть...

Бои под Севастополем воспринимали все более О мичмане Александрове и его книгах 9 глава жестокий нрав. Гитлеровцы не числились с потерями, стремясь хоть какой ценой выполнить приказ собственного бесноватого фюрера и захватить черноморскую твердыню. На станцию Дуванкой один за одним подходили германские эшелоны с бойцами, артиллерией и танками. Вновь прибывшие завоеватели, одурманенные пропагандой и шнапсом, с ходу кидались в бой.

Наши О мичмане Александрове и его книгах 9 глава лазутчики находили у убитых боец и офицеров хвастливые письма и телеграммы, которые они собирались посылать домой, в Германию.

«Мы подошли совершенно близко к Севастополю. Уже видны его дома. К ночи мы будем в городе», — писал один.

«Видел в бинокль Севастополь, завтра, в канун нового года, будем там», — хвастался другой О мичмане Александрове и его книгах 9 глава.

— Не кажи гоп, пока не перескочишь, — гласили железняковцы в ответ на подобные письма. [145]

Наш бронепоезд в эти деньки действовал на участке 345-й стрелковой дивизии. Это был один из решающих участков обороны. Дивизия должна была во что бы то ни стало удержать Мекензиевы горы. Если б гитлеровцам удалось прорвать позиции О мичмане Александрове и его книгах 9 глава дивизии и выйти к Северной бухте, падение Севастополя было бы неизбежно.

Это отлично понимало и неприятельское командование. На рассвете 31 декабря противник обрушил на дивизию огнь сотен орудий и минометов. Прямо за этим началась атака. Я в ту пору, не мог, естественно, созидать всей картины боя и, чтоб дать О мичмане Александрове и его книгах 9 глава представление об обстановке на Мекензиевых горах, воспользуюсь мемуарами начальника штаба 345-й стрелковой дивизии полковника И. Ф. Хомича:

«Буквально лавина снарядов и мин, огромных и малых калибров, налетела на нас, взрыхляя землю, перемешивая темный грунт со снегом. Позиции скоро покрылись воронками, окопы сравнялись с землей, в воздух летело все: камешки, колья проволочных заграждений О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, разбитое орудие, повозки...

В десятом часу утра неприятель перебежал в атаку по всему фронту. Впереди шли танки, за ними тыщи гитлеровцев. Наша артиллерия поставила заавесь и заградительные огни, отделив танки от пехоты. В почти всех пт танки взорвались на минных полях и были подбиты пушками части подполковника О мичмане Александрове и его книгах 9 глава Веденеева, но несколько 10-ов машин пробилось и стало утюжить наши позиции. Германская пехота ворвалась в окопы.

В бой мы ввели батальонные, а в 2-ух полках и полковые резервы, но положения они не вернули: в центре, на стыке 2-ух полков, образовался глубочайший прорыв, оборона упала и подалась вспять... В О мичмане Александрове и его книгах 9 глава этот, один из труднейших, момент памятного денька нас прочно поддержала артиллерия. В направлении станции Мекензиевы горы был введен последний резерв дивизии, из тоннеля вышел бронепоезд с мореплавателями и стукнул по противнику, а орудия кораблей Черноморского флота открыли гибельный огнь по артиллерии и свежайшим колоннам противника.

Так массивно прозвучал этот массированный О мичмане Александрове и его книгах 9 глава удар, так обрадовала четкость взаимодействия, что все мы [146] ободрились. Не сговариваясь — некогда было, — но всё ощутили: вот он, близок тот священный перелом в бою, после которого много еще будет труда и крови, а все-же ясно, что неприятель в затруднении, и всякий сколько-либо опытнейший боец отлично это понимает».

С бронепоезда О мичмане Александрове и его книгах 9 глава мы лицезрели только маленькой участок фронта. Но это был как раз тот участок, где наши пехотинцы отходили под напором численно превосходящего неприятеля. Разгоряченные боем гитлеровцы во весь рост шли повдоль жд полотна, и их густые цепи оказались неплохой мишенью для наших пулеметчиков и артиллеристов. Неприятельские бойцы и офицеры О мичмане Александрове и его книгах 9 глава заметались в поисках укрытий, а потом кинулись прочь от стальной дороги, оставляя на снегу 10-ки убитых и покалеченых.

Ободренные сильной поддержкой бронепоезда, наши пехотинцы перебежали в контратаку и откинули германцев на начальные позиции.

После одиннадцати часов гитлеровцы под прикрытием дымовой завесы вновь поднялись в атаку. Она продолжалась около часа. И О мичмане Александрове и его книгах 9 глава опять в самый решающий момент боя бронепоезд «Железняков» бросился на неприятеля.

«Как терпеть не могли этот бронепоезд немцы, и сколько хороших, полных благодарности слов говорилось в его адресок нашими бойцами и командирами, — писал потом полковник И. Ф. Хомич. — На бронепоезде работали мореплаватели. Отвага черноморцев издавна вошла в О мичмане Александрове и его книгах 9 глава поговорки. Бронепоезд и по правде налетал на противника и вел огнь с таковой быстрой неожиданностью, как будто бегал не по рельсам, а прямо по неровной земле полуострова».

В этот последний денек 1941 года гитлеровцам не только лишь не удалось продвинуться вперед в направлении Северной стороны, да и пришлось основательно потесниться.

Отбив атаки О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, 345-я стрелковая дивизия перебежала в пришествие и откинула неприятеля за Бельбекскую равнину.

Вечерком 31 декабря бронепоезд перебежал в Троицкий тоннель. И 1-ая известие, которую мы услышали тут, была о десанте русских войск в Керчи и Феодосии.

Мы с восхищением читали сообщение о мужестве моряков крейсера «Красный Кавказ», который, прорвав О мичмане Александрове и его книгах 9 глава [147] цепи заграждения, ворвался в Феодосийскую бухту и огнем собственной могучей артиллерии открыл путь десантным судам.

Это было наилучшей помощью заступникам Севастополя. Гитлеровцы были захвачены врасплох. Для борьбы с десантом им пришлось перекидывать войска на восточное побережье полуострова и временно закончить штурм главной базы флота.

Маленькую передышку получил и О мичмане Александрове и его книгах 9 глава экипаж бронепоезда. Командование решило устроить личному составу новогодний вечер с торжественным ужином.

Все привели себя в порядок, почистились и принарядились. Аркадия Каморника нарядили Дедом Морозом. Девицы украсили новогоднюю елку, припасенную на этот случай старшиной группы комендоров Ваней Гуреевым.

Пришли командир и комиссар, поздравили моряков с Новым годом. Комиссар О мичмане Александрове и его книгах 9 глава поднял тост за нашу будущую победу. Вспомнили покалеченых, находящихся в лазарете. В глубочайшем молчании почтили память погибших.

Радисты тем временем установили громкоговоритель. Без 10 минут двенадцать раздался глас Миши Ивановича Калинина. Железняковцы в праздничном молчании слушали новогоднюю речь Председателя Президиума Верховного Совета.

Пришли поздравить нас и наши боевые друзья — морские пехотинцы О мичмане Александрове и его книгах 9 глава, армейцы, с которыми мы плечом к плечу воюем на севастопольской земле.

Расползались далековато за полночь. Выйдя из тоннеля, вдыхали полной грудью свежайший морозный воздух, которого нам нередко недоставало в казематах. Вдалеке показывались вспышки зарева, оттуда доносилось уханье орудий, верно отстукивали маленькими очередями пулеметы. Мы издавна уже привыкли к этому О мичмане Александрове и его книгах 9 глава.

Но вот к перекатистому эху канонады прибавляется очередной звук — неприятный, воющий. И сходу ввысь взлетают голубые щупальца прожекторов. В высочайшем луче, упирающемся в черноту неба, ярко вспыхивает, как светлячок в ночи, маленькая точка. И все щупальца одномоментно протягиваются к ней, скрещиваясь в тугом узле.

И уже кое-где О мичмане Александрове и его книгах 9 глава в поднебесье появляется ровненький рокот [148] наших ястребков. Их не видно, но они неумолимо приближаются к освещенной лучами точке. Еще минутка, две — и рядом с пучком щупалец вспыхивают россыпи разноцветных пунктиров. Очереди трассирующих пуль повторяются к тому же снова — и вот светлая точка в перекрестии вспыхивает броским пламенем и проваливается в пучину О мичмане Александрове и его книгах 9 глава ночи. Но лучи содрогаются и падают, опять и опять скрещиваясь на пылающем факеле. Так и провожают его до самой земли. Мощнейший взрыв сотрясает округи, и опять все стихает. Лучи прожекторов еще несколько секунд лениво шарят по небу, но там уже ничего нет, и они меркнут, уступая место морозной О мичмане Александрове и его книгах 9 глава мгле.

Спать идти не охото. Мы бродим повдоль жд полотна и молчком думаем каждый о собственном. Вобщем, навряд ли у кого-нибудь есть мысли, не связанные с судьбой городка, который мы отстаиваем, с судьбой родных и близких, которых война разбросала по большой местности, с судьбой всей нашей обширной страны.

Небо равномерно О мичмане Александрове и его книгах 9 глава начинает розоветь, и вот уже все более императивно заявляет о для себя рассвет.


o-konkurse-premiya-rukovoditelya-administracii-oktyabrskogo-rajona-v-gorode-krasnoyarske-molodim-talantam.html
o-konkurse-risunkov-bez-korrupcii-s-detstva.html
o-konkurse-socialnoj-ekologicheskoj-reklami.html